29 Июня 2016

Алексей Сергеев: «Театр я не очень люблю в качестве зрителя»

Актеру Театра им. Вл. Маяковского Алексею Сергееву 24 года. В спектакле «Русский роман» он играет Льва Львовича Толстого – сына писателя, человека лет на десять старше себя и с изрядно изломанной психикой. Большинство сцен — в паре с народной артисткой Евгенией Симоновой. Диссонанса не возникает ни разу. Сегодня Алексей — один из самых перспективных молодых актеров в стране.

— Алексей, на сцене вы производите впечатление человека гораздо более зрелого, много пережившего и перестрадавшего. Это уже профессионализм или уже жизненный опыт?

— Не знаю. Может и то, и другое.

— Молодой человек выбирает профессию актера для больших денег или большой славы?

— Кто-то идет за этим, конечно. Я шёл за другим. Я долго не знал, чем буду заниматься в жизни и не хотел думать об этом наперед. Театр я не любил, не мог досидеть до конца спектакля. Я и сейчас его не очень люблю в качестве зрителя. Правда, может, у меня требования завышены.


— Лев Львович Толстой – это самая сложная роль в вашем репертуаре на данный момент?

— Пока, наверное, да.

— Как вас утвердили и что вы почувствовали от перспективы играть в паре с Евгенией Симоновой?

— Там была интересная история: когда начались читки, я пробовал другую роль, с которой меня потом вообще сняли. А за две недели до премьеры, 30-го декабря, позвонили и сказали: учи текст. Я подумал, как будет обидно, если и текст выучу, а роль все равно не дадут. А то, что я на гастролях в Санкт-Петербурге в «Русском романе» буду играть, узнал, когда уже билеты на поезд бронировали.


Алексей Сергеев в спектакле «Русский роман»

У нас с Евгенией Павловной было всего две репетиции, поэтому испугаться или почувствовать что-то еще, кроме доверия и уважения, времени не было. Она мне сильно помогла, очень поддерживала.

— Вам нужны вызовы в жизни?

— Не то, чтобы вызовы…у меня была похожая история, но, правда, я знал спектакль. Актер заболел и все думали, что спектакль нужно будет снимать, а я случайно бросил: давайте, сыграю. Сыграл.

— Бывает резкое желание, чтобы спектакль отменили?

— Никогда. Ты весь день ждёшь вечера, спектакля, выхода на сцену.

— А выход вообще – это удовольствие или стресс?

— Это метафизическая такая штука, вневременная. Ждешь этого целый день, а в какой-то момент время схлопывается, и вот: ты на сцене, на тебя смотрят люди. А дальше происходит что-то волшебное, что-то очень верное, ради чего я этим и занимаюсь.


— Такая чувствительность была с самого начала?

— Наверное, да.

— В ГИТИС поступили с первого раза?

— С поступлением тоже была интересная история. Когда я понял, чем хочу заниматься в жизни, начал готовиться к вступительным экзаменам. И подготовка прошла очень быстро, и хотя я учился еще в десятом классе, меня уже брали в институт. Но так как мне было всего 16 лет, педагоги побоялись, что я сломаюсь. Я окончил школу, поехал поступать и не поступил, ни в Москве, ни в Питере. Расстроился, конечно, думаю: что мне целый год делать? Но как-то быстро понял, что ничего не надо делать, просто на следующий год снова поступать. И когда ехал второй раз поступать, просто знал, что поступлю. Так и случилось.


— А сейчас вам необходима публика и нравится быть в центре внимания?

— Нет, совсем нет. Все равно большую часть своей жизни человек проводит в одиночестве: утром ты расстаешься с родными и один идешь в школу, в институт, на работу и т.д. Есть время обо всем подумать.

— Вы упомянули, что не любите театр как зритель за редким исключением, почему?

— У меня, повторюсь, видимо, завышены требования к профессии.

— Вы книги читаете?

— Да, конечно. Но очень трепетно отношусь к выбору литературы, потому что снова возникает вопрос к автору: «Ну, и что?». А хочется найти в книге, близкие тебе темы или ответы на вопросы, которые тебя сейчас волнуют. Потому что очень мало времени и жаль его тратить на что-то некачественное. Также и с кино: меня приглашают на пробы, мы встречаемся, общаемся, я уезжаю, агент говорит, что я им понравился, но я говорю «нет», потому что вообще не понимаю, зачем на этот проект дали деньги. Лучше это время потрачу на репетиции. Если мне присылают сценарий, то за пару секунд я понимаю, стоящий проект или нет. И когда есть выбор: соглашаться или отказываться, я отказываюсь, потому что, когда «да», — это понятно сразу.


— А как же информация на сайте кинопоиска, что вы снялись в сериале «Любовь зла»?

— Нет, это очередной медиа-фейк. Где-то даже была информация, что в первом фильме я снялся в 1983 году, то есть за девять лет до своего рождения.

— Откуда такая ответственность перед профессией? От родителей?

— Нет, оно само как-то возникает. Пока ты вот ходишь один на работу – с работы, или куда там тебе надо, думаешь-думаешь, и со временем становится, в общем, понятно, что важно, а что нет. И в первую очередь, это к себе такое отношение, к жизни. Есть же ряд общих принципов достаточно простых и общеизвестных: не обманывать себя и других, быть честным, любить людей. Потому что если ты начинаешь обманывать других – то в первую очередь обманываешь себя, а это, мне кажется неверным.

— У вас достаточно непопулярная позиция, наверное, вам сложно найти людей, которые ее разделяют?

— Да нет, совсем нет. За 5-10 минут общения с человеком я понимаю, что это за человек, и либо нам дальше по пути либо нет.

— Вы монолит или множественная личность?

— В ролях есть много разных вариантов меня – себя ведь все равно не уберешь.

— А как вы к Голливуду относитесь?

— Как к качественному производству, там есть очень крутые ребята.

— В чем самый большой кайф?

— Не знаю. Иногда сидишь, ждешь своего выхода, слушаешь трансляцию и вдруг замечаешь, что актриса в самом начале спектакля вдруг резко задаёт очень высокую планку : до этого она играла и тоже всё происходило, а тут что-то в ее жизни произошло, что-то ее перетряхнуло, и теперь – совсем по-другому и про другое. Естественно, ты к этому подключаешься, тебя вскрывать начинает изнутри и от этого огромная радость. И вот эти моменты – самые счастливые, когда и больно, и светло. Когда мы выпускались из института, нам подарили кружки с любимыми цитатами из спектаклей, которые мы сами выбрали. И сейчас я все больше обращаю внимание, что эти фразы очень точно нас характеризуют. На моей кружке — «Чё-то душа болит, не знаю прям».


Юлия Чернявина, «PrimaMedia.today»

фото: Антон Новгородцев



Ссылка на источник:  http://primamedia.today/aleksej-sergeev-esli-nachinaesh-obmany-vat-drugih-v-pervuyu-ochered-obmany-vaesh-sebya/