Предложение для зрителей Маяковка — детям


EN
(495) 690-46-58, 690-62-41
Сретенка: (499) 678-03-04

Глубинные вещи

5 Декабря 2012

Глубинные вещи

«Цена» Артура Миллера на Малой сцене Театра им. Маяковского

Леонид Хейфец вновь возвращается к драматургии Артура Миллера (в 2005 году им был сделан спектакль по пьесе «Спуск с горы Морган», яркий и трагический, с прекрасным актёрским ансамблем). Один из лучших драматургов ХХ века, А. Миллер и в ХХI веке оказался чрезвычайно, просто сиюминутно актуальным. Пьеса «Цена» не однажды ставилась в прошлом. История о том, как двое братьев, не видевшихся много лет, встречаются при продаже родительского дома, сочинённая А. Миллером, – поистине драматическая, глубоко театральная драматургия на все времена, основанная на законах, открытых ещё в Античности.
Особенное отличие постановки Л. Хейфеца от прежних, иногда очень значительных, в частности в том, что, хотя спектакль этот возникает и разворачивается в небольшом, сжатом пространстве, в непосредственной близости от зрителей, камерным его никак не назовёшь. Малое пространство способно проявлять масштаб и глубину вопросов, возникающих в процессе сценического действия.
На сцене – комнаты дома, где каждый метр занят вещами. Художник Владимир Арефьев сплетает своеобразный сценографический узор из стульев и шкафчиков, кресел и секретера, столов и бюро. Заметное место в этой композиции занимает арфа, на ней играла рано умершая мать братьев Франц. Было и пианино, проданное по необходимости в те времена, когда младший брат Виктор особенно остро нуждался в деньгах, чтобы содержать заболевшего отца. На сцене – выразительный мир вещей, не рухляди и старья, а вещей, сохраняющих память о времени, но о времени, кажется, уже ушедшем навсегда. Здесь, сгорая от нетерпения поскорее закончить продажу дома со всем имуществом, Виктор (Александр Андриенко) и его жена Эстер (Татьяна Аугшкап) ждут оценщика. Оценщик Грегори Соломон (Ефим Байковский) возникает и свободно располагается в доме с поистине библейской величавостью и мистической неторопливостью. Именно его несомненно ощутимое, мягкое, но властное присутствие переводит тональность действия в плоскость резко небытовую и даже во вневременную. Как-то само собой становится очевидно, что желаемый акт купли-продажи не может состояться мгновенно, он преображается в некий процесс. Хотят этого герои спектакля или не хотят, они уже втянуты в драматическое осознание своей жизни, своего выбора, своих поступков. Вечное витает где-то рядом с Грегори Соломоном – Байковским, интригующе сосуществуя с его забавными причудами, маленькими профессиональными хитростями и совершенно детской обидчивостью.
Вечное проникает в продаваемый дом, сквозит из всех щелей, и тут нежданно-негаданно появляется старший из братьев, Уолтер (Виктор Запорожский). В этот момент давно прошедшее становится настоящим, а действие спектакля достигает кульминации.
Когда-то много лет назад разразился финансовый кризис, отец братьев Франц разорился, тяжело заболел. Уолтер в это время занимается собственной карьерой и постепенно становится известным хирургом. Виктор, пытаясь поддержать и обеспечить отца, прощается с мечтами о науке и уходит работать в полицию, к чему за все годы так и не смог приспособиться. Наверное, трактовка этого места сюжета пьесы должна быть свободной от ригоризма: каждый поступал так, как считал нужным. Уолтер – жёсткий прагматик, а Виктор – иной. Но и ощущают они теперь себя по-разному, здесь замешаны чувства из категории вечных: совесть, верность, любовь. У Виктора – совесть чиста, а Уолтер изо всех сил пытается достичь того же состояния, но безуспешно. Эстер – Татьяну Аугшкап кружат и качают вихри переживаний. Ей, наконец, хочется жить «как все», не считать копейки, иметь возможность поехать отдохнуть. Эстер мечтает наладить родственные отношения с Уолтером, но привязанность к Виктору, но обида за него, но чувство собственного достоинства оказываются сильнее. Образы, сыгранные Александром Андриенко, Татьяной Аугшкап, Виктором Запорожским, не только выразительно выполнены в сложном рисунке, намеченном режиссёром. Усилиями актёров создаются неповторимая реальность спектакля, материя человеческих отношений, их хрупкая красота, самое сложное, самое редкое сегодня явление на драматической сцене.
Когда разочарованный в результате своих искренних усилий вернуть доверие брата Уолтер покинет проданный дом, а Виктор осуществит заветное желание Эстер – просто пойдёт с ней в кино, пространство останется во власти Грегори Соломона – Байковского. Медленно и устало он пробирается к креслу, ставит старую пластинку на патефон, усаживается, вслушивается. В своём одиночестве он смеётся, плачет, потом плачет и смеётся одновременно. Кажется, вместе с ним смеются и плачут автор пьесы, создатели спектакля, зрители и все другие силы, способные наблюдать человеческую жизнь.
Спектаклям, поставленным Леонидом Хейфецем в последние несколько лет, свойственен какой-то новый взгляд на мир и жизнь. Мастер масштабных, жёстких по мысли постановок, трактующих вопросы истории, государства, природы власти, судеб народа, автор многочисленных глубоких и тонких интерпретаций русской и мировой классической литературы и драматургии, сейчас он всё внимательнее, всё мягче, всё с большей нежностью всматривается в совершенно невероятное явление – душу современного человека. Поэзия его спектаклей – это поэзия любви.

Елена Юсим, "Литературная газета", 05.12.2012
http://www.lgz.ru/article/20413/