Предложение для зрителей


EN

(495) 690-46-58, 690-62-41
Сретенка: (499) 678-03-04

Ибсен на языке блогеров. В Театре Маяковского появился «Враг народа»

10 Мая 2013

Ибсен на языке блогеров. В Театре Маяковского появился «Враг народа»


«Враг народа» в Театре Маяковского стал смелой попыткой политического высказывания. Чего не занимать спектаклю молодого режиссера Никиты Кобелева, так это публицистического пафоса. И в гражданской позиции ему не откажешь. Она прозвучала резко и прямолинейно, может быть, даже слишком. Не часто приходится слышать со сцены, что наш общественный строй прогнил до основания. В «Маяковке» об этом говорят, причем на языке сегодняшних блоггеров, не претендуя на философские «глубины» и поэтические «высоты». Просто называют вещи своими именами.

Пьесу Ибсена «модернизировала» драматург Саша Денисова и превратила героев в сегодняшних чиновников, бизнесменов, представителей «независимой» прессы и хипстеров в лице 20-летней активистки, ведущей видеоблог о проблемах экологии. «Историей Химкинского леса» спектакль не стал, но назвался «экологической катастрофой в двух действиях», которую, собственно, и пытается скрыть мэр города-курорта (он же Игорь Костолевский). Родной брат мэра, доктор Стокман (он же Алексей Фатеев) пробует докричаться до общественности: вода лечебнице отравлена – надо обнародовать данные экспертизы. Против выступают все – инвесторы проекта, власть и «сплоченное большинство». За – только доктор, которого, как у нас водится, затыкают, притесняют и настоятельно советуют уезжать. Но чем дальше его задвигают, тем активнее он рвется в бой: заявляется на пресс-конференцию в противогазе, в прямом эфире нападает на мэра, кричит о «дефиците совести» и всеобщей пассивности.

Премьера в «Маяковке» – уже третий «Враг народа» в этом сезоне. Два других появились в Петербурге, в том числе на сцене МДТ в постановке Льва Додина. Еще одного привозил в Авиньон Томас Остермайер. Пьесу Ибсена, переписанную «на злобу дня», он перевел в живую дискуссию об экономическом кризисе и путях развития Евросоюза. Зрители на его спектакле сами включались в обсуждение и перехватывали друг у друга микрофон, а некоторые выкрикивали с мест слова в поддержку доктора Стокмана. Хотя делать из него героя Остермайер не стал. И мэр города, которого экологическая катастрофа волнует гораздо меньше, чем сокращение рабочих мест, нашел понимание у публики.

В спектакле Никиты Кобелева мэр тоже оказывается обаятельнее, чем доктор Стокман. И дело не только в харизме Игоря Костолевского, который играет представителя власти – невозмутимого и уверенного в своей правоте. Несмотря на то, что общая правда – на стороне доктора, мэр тоже претендует на свою правду, личную. Его логика более чем понятна. Он не хочет потерять дело, в которое вложены миллиарды и колоссальные нервные затраты. Поставить крест на прибыльном проекте «федерального значения» он, конечно, не готов. От репутации курорта зависит его собственное благополучие и жизнь районного городка, которая вот-вот начала налаживаться. Приток туристов обеспечил пресловутую «стабильность», за которую и держится большинство. Ну, а мэр придерживается стандартной схемы: проще замять и не озвучивать проблему, чем пытаться ее решать. Это, в общем, никто не оспаривает. Кроме доктора. Во время теледебатов он забирается на стул и повторяет, как мантру, единственную фразу: «вода отравлена». Выглядит это беспомощно. И не потому что у Стокмана закончились доводы, а потому что они лежат на поверхности.

Доктор Стокман в исполнении Алексея Фатеева сражается с интересами власти и бизнеса, как Дон Кихот с ветряными мельницами. Он, с одной стороны, доказывает очевидное – водолечебницу надо закрыть – а с другой, отказывается понимать не менее очевидные вещи – попытки отстаивать свои права, в одиночку или всем вместе, в нашей стране ни к чему не приводят. Оспорить «тупые и циничные» решения властей не способна ни одна акция протеста. Можно устраивать одиночный пикет, можно бежать на митинги, можно даже бастовать всем коллективом, как это принято в Европе, где, к примеру, все электрички могут разом встать, просто потому что машинисты требуют повышения зарплаты и организованно не выходят на работу. Они знают, что с помощью профсоюзов добьются своего. По крайней мере, им точно пойдут на уступки. У нас это в принципе невозможно. Протестующие могут рассчитывать только на обвинения в свой адрес, штрафные санкции и карательные меры. Но Стокман-Фатеев продолжает упорствовать и всерьез надеется спасти ситуацию. Он то ли по наивности, то ли в запале борьбы не видит, что у него нет никаких шансов быть услышанным.

Монологи доктора об отравленной воде и шире – общественной среде – дважды перекрываются и заглушаются. То песней жены, которую та напевает в микрофон на чужом языке, все громче и громче, пока доктор рассуждает сам с собой, расположившись в подвешенном и подсвеченном кубе, как в «капсуле» абсолютного одиночества. То классической музыкой, которую врубают на полную громкость по отмашке телеведущего. Ораторствовать в прямом эфире «рассерженному горожанину» все-таки дают, но до определенного момента. Группируются в стороне и ждут, пока доктор Стокман обращается к залу с тирадой про тупое большинство. Программную для Ибсена речь о сверхчеловеке и «сырье», из которого еще предстоит сделать нацию, Саша Денисова подсократила и вымарала ницшианские идеи. В результате получился отчаянный пятиминутный выкрик о слабо развитом самосознании, о привычке прогибаться под ситуацию и молчать из соображений «корпоративной этики». В спектакле Никиты Кобелева это не лекция и не нагорная проповедь, как в постановке Льва Додина. Это продолжение полемики, но уже без оппонентов – один на один с залом. Свою речь Стокман-Фатеев произносит на нерве, выпускает искреннее возмущение, как джина из бутылки. Он как будто дискутирует со зрителями и ждет ответной реплики. И она, действительно, прозвучит. С балкона вдруг кто-то выкрикнет: «Враг народа!» В финальной сцене Стокман появится дома с пробитой головой, а после его дочь сообщит в своем блоге, что бескомпромиссного доктора быстро и без шума «ликвидировали». Чем не история эколога-активиста Михаила Бекетова, жестого избитого за публикации о Химкинском лесе и скончавшегося в апреле этого года?

С одной стороны, может показаться, что переписанный Сашей Денисовой Ибсен не приобрел ничего, кроме современных реалий – в спектакль попало множество фактов и пассажей, уже отыгранных журналистами в блогах и печатных СМИ. Не удивительно, что со сцены они воспринимаются как «вторсырье», а зрители начинают скучать и решают, что режиссер с драматургом «ломятся в открытую дверь». Но с другой стороны, «Враг народа» в «Маяковке» сфокусировал внимание на том, как важно не смолчать и как сложно отстаивать свою правоту, что заставляет нас «ввязаться в драку» и протестовать. Причем логика протеста, его причины и следствия, о которых в спектакле тоже идет речь, не замыкаются на политике – они сходятся на человеке и на чувстве собственного достоинства, которого большинству в нашем обществе, где принято не говорить лишнего и не нарываться, явно не хватает. Саша Денисова и Никита Кобелев еще раз напомнили об этом, честно, бескомпромиссно и темпераментно, но уже не в блоге, а в зале академического театра.

Татьяна Власова, интернет-журнал "Театрал"

http://www.teatral-online.ru/news/9332/