Предложение для зрителей Маяковка — детям


EN
(495) 690-46-58, 690-62-41
Сретенка: (499) 678-03-04

Сцена в гардеробе

23 Ноября 2012

Сцена в гардеробе

Этой осенью зрители получили возможность оценить результаты ребрендинга нескольких столичных театров, затеянного Департаментом культуры Москвы. Изменения существенны — они касаются как внешнего вида (от смены логотипа до интерьера), так и репертуара. Очевидно, что театры пересматривают свои отношения со зрителем, хотят сделать их более демократичными, придумывают непривычные формы взаимодействия. Каждый делает это по-своему: например, Московский театр кукол привлекает детей к созданию спектаклей, Театр им. Маяковского устраивает неформальный юбилей, а Театр им. Ермоловой для создания клубной атмосферы собирается проводить джазовые вечера и выставки.

Внешний вид: Театр им. Ермоловой

Обновленный театр, художественным руководителем которого стал Олег Меньшиков, открывается 1 декабря премьерой спектакля Родиона Овчинникова «Самая большая маленькая драма» по Чехову c участием Владимира Андреева и Валентина Гафта. Сейчас здесь идет ремонт — продлится он и после открытия: к 1 декабря будут готовы только гардероб, фойе Большого зала и сам зал. Стены фойе и Большого зала выкрашены в сложный темно-бордовый цвет, лепной потолок и окантовка стен белые — сочетание одновременно нарядное и строгое.

При этом на фасаде театра уже давно висят яркие и довольно легкомысленные афиши. На них выстроились в ряд четыре разноцветные Ермоловы, рисунков или фотографий из спектаклей нет, только игра шрифтами. Спрашиваю Олега Меньшикова: «Разноцветная Ермолова на афишах выглядит забавно — а продолжится ли эта игра в духе Энди Уорхола внутри театра?»

«Продолжится, но не в фойе, — отвечает он, — а на сувенирной и печатной продукции: футболках, буклетах, блокнотах. Это же такое хулиганство! Но стиль основной сцены у нас другой — я его в шутку называю “винтажное барокко”. Вот Новая сцена, которую мы, я надеюсь, откроем весной, будет выглядеть современно, ярко, я бы даже сказал, кислотно. А здесь по бордовым стенам мы развесим старые афиши, иногда порванные, с дарственными надписями. Я ходил по театру и нашел четыре старых зеркала в стиле модерн — мы решили привести их в порядок и выставить в фойе. И еще я бы хотел, чтобы там были уютные уголки: диван, торшер, где можно посидеть, отдохнуть, почитать программку».

Ремонт сегодня идет и в актерском кафе — просторном помещении со старинными полукруглыми сводами. Возможно, со временем оно будет открыто не только для служащих театра — во всяком случае, Меньшиков говорит, что задумал создать в театре клубную атмосферу. А для этого публика должна получить возможность приходить в Театр им. Ермоловой не к началу спектакля, а раньше — и уходить позже. И завлекать ее сюда придется самыми разными событиями — выставками, джазовыми концертами, литературными вечерами.

«Я свою творческую молодость провел в Англии, — рассказывает Меньшиков. — Друзья водили меня по закрытым клубам, и мне жутко нравилась эта атмосфера: там нельзя было громко разговаривать, были библиотеки, можно было поесть. Я мечтаю устроить что-то подобное — это должно быть место, в которое тебе хочется вернуться. Один спектакль может быть лучше, другой — хуже, это нормально, но для зрителя это должен быть дом, где душа почему-то успокаивается. Вот что я имею в виду. Когда в зале сидят не с вокзала забредшие люди, не случайно проходящие по Тверской, а чтобы был постоянный, пусть небольшой, но костяк людей, которые бы и составляли зрительскую душу Ермоловского театра».

Неформальная история: Театр им. Маяковского

Если в Театре им. Ермоловой о клубной атмосфере пока только мечтают, то в Театре им. Маяковского, который второй сезон возглавляет режиссер Миндаугас Карбаускис, она уже складывается. И делают это здесь при помощи неформального взгляда на прошлое. Сначала на потолке гардероба нарисовали мелом портреты тех, кто оставил след в истории этого театра, потом провели вызывающе неофициальный юбилейный день, посвященный 90-летию театра.

Его программу придумали драматург Саша Денисова и режиссер Никита Кобелев, недавний выпускник РАТИ. Получилось весело: публика каталась на поворотном круге сцены как на карусели, побывала на экскурсии за кулисами, пила чай с артистами и смотрела спектакль в гардеробе. Этот спектакль — он называется «Девятьподесять» — оказался удачен, и его решили включить в репертуар: покажут уже 2 декабря.

Если кому-то Театр им. Маяковского кажется слишком академическим, это чувство во время спектакля неминуемо развеется. «Девятьподесять» — сцены из 90-летней истории, увиденные глазами современных молодых людей. Играют их действительно в гардеробе: зрители сидят на скамейках вдоль стен, а один из проемов, куда сдают верхнюю одежду, закрыт экраном — на нем показывают видео и кинохронику. Со знаменитостями тут не церемонятся: когда молодые актеры изображают пресс-конференцию Всеволода Мейерхольда и Анатолия Луначарского в 1922 году, встречу исполнителей из двух «Гамлетов», Николая Охлопкова и Питера Брука, или то, как страшно кричал на репетициях Андрей Гончаров, — это очень похоже на капустник, смешной и одновременно человечный, трогательный. Поразителен момент, когда девочка с рюкзачком за плечами читает по бумажке документальный монолог актрисы Татьяны Карповой 96 лет — о том, как она и сегодня готова выйти на сцену с ходунками и сказать: «Родные мои, я играть хочу!»

Драматург Саша Денисова рассказывает, как в их работе пересекались история и сегодняшний день: «Мы дали задание актерам пойти по цехам и записать монологи костюмеров, бутафоров, монтировщиков. Они сначала сопротивлялись: это не наша работа — разговаривать с людьми. Потом я написала сцену, в основу которой лег реальный случай, произошедший в Театре им. Маяковского в 30-е годы: перед постановкой «Поэмы о топоре» режиссер Алексей Попов уговаривал актеров Орлова и Бабанову ехать на Урал изучать жизнь сталелитейного завода. Орлов и Бабанова тогда тоже говорили: это не наша профессия — беседовать с людьми. Наши актеры узнали в этом эпизоде себя — и в результате все-таки пошли по цехам. И принесли короткие портреты-вербатимы. Например, портрет буфетчицы Светы, которую мы интервьюировали прямо на рабочем месте, и она гордо говорила собравшейся очереди: «Подождите-подождите, у меня интервью берут, как у артистки!»

«Мы хотим нащупать какое-то новое взаимодействие с этим местом, — подытоживает режиссер Никита Кобелев. — И у нас есть азарт, ничего не ломая, постепенно реформировать его, сделать современным, удивить — и публику, и самих артистов».

Вместе с детьми: Московский театр кукол

В Московский театр кукол, где в этом году также поменялось все: и руководство, и репертуар, и интерьер, — я пошла вместе с сыном трех с половиной лет. Не могу сказать, что нас обоих впечатлила премьера «Сказка дождя» (пьеса Григория Остера по сказке «Лиса и заяц» показалась слишком взрослой, сын не понял ее иронии). Зато понравилась игровая комната: расположенное на первом этаже пространство веселого зеленого цвета — с мягким покрытием, мягкими же кубиками и шарами, со стеной из разнокалиберных ячеек, в которые можно пролезать. Интерьер в театре изменился целиком, стал более современным: теперь тут белые стены, разноцветные лампы в буфете, изображения подростков на втором этаже. Но главная удача, на мой взгляд, именно игровая комната — редкость для государственного детского театра.

Одновременно с подготовкой новых спектаклей и проведением международного кукольного фестиваля Московский театр кукол совместно с Большим фестивалем мультфильмов с этой осени открыл еще и театральные и анимационные мастерские «ТАМ». Дети разных возрастов обучаются здесь анимации, рисованию песком и просто рисованию, лепке, созданию оптических игрушек, снимают видеофильмы и пишут к ним музыку. Курсы длятся от трех до шести месяцев, стоимость одного — 4 тысячи рублей. В конце каждого курса должна быть показана готовая работа — спектакль, перформанс или фильм.

Александра Машукова, Ведомости.Пятница, 23.11.2012
Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/friday/article/2012/11/23/23491