Предложение для зрителей Маяковка — детям


EN
(495) 690-46-58, 690-62-41
Сретенка: (499) 678-03-04

Анна Ардова и Даниил Спиваковский о русском театре и кино

25 Июня 2012

Анна Ардова и Даниил Спиваковский о русском театре и кино

Ведущий: Добрый день, дамы и господа. В студии Нина Соловей, за пультом звукорежиссера Сергей Слободин. В эти дни в нашем городе реализуется большой проект «Лучшие спектакли в Перми»,  и проходит он при участии фестиваля «Золотая маска». В частности, вчера и сегодня на сцене Театра-Театра представлен спектакль театра Владимира Маяковского «Таланты и поклонники». Актеры, занятые в этом спектакле – ведущие артисты театра и кино Анна Ардова… Здравствуйте, Анна…

Анна Ардова: Здравствуйте.

Ведущий: … и Даниил Спиваковский.  Здравствуйте, Даниил...

Даниил Спиваковский: Здрасьте.

Ведущий: … сегодня гости нашей студии. Наш телефон 261-88-67, эфирное ICQ 404582017. Успевайте, звоните, задавайте свои вопросы. Ну, а я на правах ведущей первой задам вам вопрос. Что касается спектакля «Таланты и поклонники», Островский. Казалось бы, любую пьесу взять Островского, про сегодняшний день, про здесь, сегодня и сейчас то, что происходит в данный момент, актуально. С другой стороны, может быть, вы скажете, что в Москве по-иному, возможно. Когда приходишь в театр, то на спектакле,    не важно, в каком стиле он поставлен,   спектакле, в основе которого классика лнжть, например, Островский, зрители, в основном, люди старшего поколения, ну, или среднего поколения. Молодежь, если и ходит в театр, то, как правило, ходит на спектакли такие ультрасовременные, по пьесам современных драматургов. Вот с чем это связано? И в Москве не так обстоит дело? Анна? Даниил?

А.А.: Ну, я на самом деле не знаю, насколько ходит или не ходит молодежь.

Д.С.: По-моему, ходит.

А.А.: По-моему, ходит. У меня нет ощущения, что не ходит.

Д.С.: И вообще, вы знаете, так если обобщать вопрос, надо сказать, что вот мы судим, естественно, по Москве, но, кстати говоря, я и с антрепризными проектами,  Аня тоже, мы ездим по стране,  и за границей бывали неоднократно, вообще очень хорошо люди ходят в театр. У нас полные залы, аншлаги. В отличие, кстати, от кино, хотя билеты в театр стоят значительно дороже, но, тем не менее, полные залы. И вот благодаря средствам массовой информации идет очень хорошая реклама именно театрального искусства.

Ведущий: Вне зависимости от того, пьеса современного…

А.А.: Вы знаете, нет. Молодежь ходит. Я не вижу такого, чтобы был  только средний возраст или пожилой. Я вижу молодежь.

Д.С.: Да-да-да.

А.А.:   Ходят на спектакли. Мало того, иногда молодежь ходит на спектакли, чтобы не читать произведения. Это тоже такая классика.

Д.С.: Это тоже классически...

Ведущий: Ну, это всегда было так.

Д.С.: В какой-то степени это, наверно, понятно…

А.А: Тоже  хорошо. Пусть будет так. Какая разница.

Д.С.: ...и хорошо. Пусть хотя бы, хотя бы, да…

А.А.: Какая разница, лишь бы пришли и привыкли к театру, и полюбили театр.

Д.С.: Потом, надо сказать, что в театре Маяковского репертуар совершенно  разнообразный: это и классические есть произведения, и есть современная драматургия, и есть такая более легкая драматургия.

А.А.: Ну, вот недавно у нас вышел спектакль «Любовь людей», который мне очень понравился, то есть… Стойте, премьера-то официальная, по-моему, только 26-27-го и 30-го…

Д.С.: Неважно. То есть на разную публику.

А.А.: Да.  Это современная пьеса. У меня было потрясение. Я на сдаче была, у меня просто было потрясение. Даже некоторыми нашими артистами, которых я, в общем,  знала, что приличный артист, ну, артист и артист, а тут просто у меня… знаете, это совершенно  не классика.

Д.С.: Так что приезжайте в Москву и приходите в театр.

А.А.: В театр Маяковского.

Ведущий: Ну, а то, что вчера вы сыграли, как реакция пермской публики? Отличается она, нет?  Либо, в общем, везде люди…

А.А.: Знаете, публика – везде публика. И она бывает иногда легкой, бывает тяжелой, бывает, что надо ее приподнять.

Д.С.: Заводить.

А.А.: Заводить. Иногда так выходишь и сразу – раз - и ты, и всё...

Д.С.: Зал твой.

А.А.: Зал твой, и тебя приняли. А вчера было немножко трудно, да? Начало было тяжеловатое вчера.

Д.С.: Бывает по-разному. И в Москве тоже.

А.А.: Бывает по-разному. И в Москве также бывает. Вот вчера было тяжело…

Д.С.: Нельзя сказать, что публика в Перми отличается от московской.

А.А.: Нет, нельзя никак.

Д.С.: Город очень театральный, очень культурный. Я в Перми был за последние два года раз восемь с разными спектаклями, может быть, за два-три года. Очень много. И вы,  знаете, замечательная культурная интеллигентная театральная публика. У вас своих театров очень много. Потом к вам постоянно ездят труппы и московские, и Петербург...

Ведущий: Да.

А.А.:  Откуда только не ездят.

Д.С.: … и из других городов. Поэтому публика очень театральная, умеющая смотреть спектакли.

А.А.: Ну, вот поэтому вчера мне и показалось, что немножечко так нам, так на нас: давайте, покажите «Таланты и поклонники», чуть-чуть у меня было ощущение такое, когда я вышла. Потом, правда, это ощущение ушло, и всё, и  контакт состоялся. Но это нормально.

Д.С.: Это нормальный диалог между зрителями и артистами.

Ведущий: Но такое поначалу предвзятое отношение, оно связано с тем, что вы больше популярны, если брать там, в пределах России, как артисты кино?

А.А.: Нет, это не лично ко мне, или не лично к Дане, это просто к спектаклю. Немножечко сначала был чуть-чуть холодноватый прием. Потом, где-то к концу первого акта …

Д.С.: Ну, может быть, это нам так показалось.

А.А.: Или, может, нам  показалось.

Д.С.: Просто так зритель нас рассматривал, понимаете. Все-таки «Золотая маска», Островский, Театр Маяковского, довольно серьезное, такое полотно мы привезли.

Ведущий: И такой букет звезд, в общем-то.

Д.С.: Ну, в том числе, понимаете, довольно серьезный спектакль и сразу... Это  режиссура Карбаускиса, нашего нового художественного руководителя. Миндаугас Карбаускис. Режиссура умная, думающая. И с первых минут спектакля, он сразу  заявляет некую такую свою позицию режиссерскую, понимаете, не развлекательную .

А.А.: Это не Островский-Островский такой.
Д.С.: Да. Хотя Островский очень актуален, с чего вы начали, это, конечно, великий драматург. И мы с Аней играли не только в этом спектакле, это не первая встреча наша с Островским, чему мы очень рады. И  наш учитель Гончаров Андрей Александрович, которого грех не вспомнить просто, преклонялся перед Островским, он много его ставил.

Ведущий: А вам приятно вообще работать, даже вне зависимости от режиссера, с этим текстом Островского?

А.А.: Конечно, ну это же такое счастье, это такое счастье.

Д.С.: Современный язык, современная драматургия, современные яркие, узнаваемые персонажи. Он прекрасно чувствовал актера  и театр, Островский, это  великий драматург, великий драматург.

А.А.: И там же у Островского нет ни одной роли, даже если она маленькая, нету роли без истории, да,  вы заметили? Каждая, каждая роль – это история, там есть что играть, всегда есть что играть, что бы ты ни играл.

Д.С.: И мы ничего не купировали.

А.А.: Да,  ничего. Даня в спектакле «Свои люди - сочтемся» играл мальчика Тишку.

Д.С.: И играю до сих пор. Но это уже не спектакль театра Маяковского.

А.А.: Это уже антрепризный, да.

Д.С.: Мы приезжали, кстати, с ним в Пермь.

А.А.: Но это потрясающе же, что там есть история человека, как он был сначала мальчиком для битья и становится просто…

Д.С.: …самым таким злодеем…

А.А.: Ну не злодеем-лиходеем уж совсем…Ну таким одним из…

Д.С.: Очень циничным...

А.А.: Циничным, как… на глазах…

Ведущий: Там все, в общем-то …

А.А.: Там все, но я имею в виду, что  даже  вот мальчик ??????? (неразборчиво). Данька из этой роли сделал конфетку просто…

Д.С.: Ну, это … Не будем о другом спектакле.

А.А.:  Я просто… Это я к примеру.

Д.С.: К примеру, разговор  о гениальности Островского. Вот о чем разговор, понимаете, что даже фрагментарные роли имеют свою историю, свою линию. Великий драматург, великий.

Ведущий: Я абсолютно с вами согласна, поэтому и начала. Скажите, пожалуйста, когда приезжает какой-то театр с молодыми артистами, либо молодой театр в Москве, есть тоже некое предвзятое отношение: ну что вы нам покажете. Когда приезжает театр со спектаклем, в котором заняты «звезды» кино, телевизионных программ…  я думаю, Анна, конечно, вас уже замучили...   какое слово-то подобрать – с «Одна за всех» уже замучили, да?.. существует ведь тоже некое предвзятое отношение. Вот как вы с этим боретесь, справляетесь?

А.А.: Да никак. А зачем с этим бороться? Понимаете, телевизионный проект – это одно, а театр – это совсем другое.

Д.С.: И хорошо, что это есть. Есть разные роли, разные амплуа.

А.А.: В театре я одна, на телевидении я другая, там скетч-шоу. И я понимаю, что...  я не знаю, что … я же не вижу, как зрители меня оценивают, я выхожу и работаю и все. Как раз здорово, что это разное, и потом, в театре я гораздо больше, чем на телевидении.

Ведущий: Скажите, пожалуйста, опыт работы в театре и на телевидении, вот, например, в театре опыт работы в кино, он пригождается? И наоборот?

А.А.: Вот опыт работы в театре пригождается в кино. А опыт работы в кино не пригождается в театре.

Д.С.: Единственное что, вы знаете, какой опыт…

А.А.: Из кино в театр?

Д.С.: Да, из кино в театр,  он хорош, то, что в театре можно долго репетировать, можно репетировать месяц, два, три, иногда даже полгода, а в кино, например, самую сложную сцену ты должен мгновенно отрепетировать и тут же ее снять…

А.А.: Ну потому что чаще всего нет времени, да, к сожалению.

Д.С.:  …и довольно высокую амплитуду сразу же взять. И я, когда стал сниматься, то я стал, так сказать…

А.А.: Более мобилен, да?

Д.С.: ...более мобилен и в театре, я стал быстро, так сказать, брать определенные амплитуды,  включаться в какие-то сцены в репетициях или просто при подготовке к какому-то очередному спектаклю. Вот это умение включаться быстро и входить в роль или, так сказать, в своего персонажа, этот навык приобретается.

А.А.: Ну, а вот мне, например, профессионально вряд ли что-то, вот Даня говорит о   ремесле, да, мастерство вырастает. А мне кажется, что мне, например, телевидение дало больше уверенности в себе, которая тоже необходима в театре.

Ведущий: Да.

Д.С.: Конечно.

А.А.: Больше уверенности в себе, которая необходима нам всем и везде.

Ведущий: Сегодня вам насколько удается совмещать вот эти две, вы, в общем,  и там, и там довольно плотно заняты. Когда вы успеваете жить?

А.А.: Ну, ничего…

Ведущий: А живете когда?

А.А.: А это и есть наша жизнь.

Д.С.: Это и есть жизнь.

А.А.: Да, и она очень счастливая, по-моему.

Д.С.:

А.А.: Я очень люблю, когда много работы.

Ведущий: Ну, судя по вашим лицам, она действительно счастливая. Пришел вопрос от Сергея: «Меня, в силу своей доступности, интересует больше кино, чем театр. Нетрудно заметить, что у каждого кинорежиссера есть свои актерские пристрастия и антипатии. Например, (так Сергей считает), Михалков никогда Девотченко не снимет. Почему Анна Ардова мало снимается? Неужели не приглашают? Как проходят современные кастинги? Обоим гостям выражаю глубокое почтение».

А.А.: Спасибо большое, Сергей. Почему я не снимаюсь? Я снимаюсь, но, честно сказать, поскольку у меня «Одна за всех» довольно плотно, мне иногда даже не хватает на другие проекты времени, но я стараюсь, стараюсь соглашаться, когда зовут, и сниматься, насколько это удается.

А.А.: Современные кастинги как проходят? Вы знаете, я давно не была на кастинге.

Д.С.: Я тоже. Честно говоря, я, по-моему, никогда и…

Ведущий: Сейчас уже вы выбираете?

А.А.: Ты бывал на кастинге? Ну, когда-то в самом начале, да.

Д.С.: Ну, может быть, когда-то очень  давно. В  нашем случае происходит это по-другому, конечно, когда режиссеры предлагают тебе прислать сценарий…

Ведущий: Вы проводите кастинги…

А.А.: Нет, ну что вы.

Д.С.: Это не совсем так, это не совсем так.

А.А.: Все равно, и пробы бывают. И это  нужно.

Д.С.: Конечно, и  бывает, что где-то утверждают, где-то нет, и пробуется сразу несколько интересных актеров на одну и ту же роль.

А.А.: И  потом ансамбль актерский…

Д.С.: Читается  сценарий, мы встречаемся с режиссером,  разговариваем,  смотрим друг на друга. Часто бывает, когда ты снимаешься у режиссера не первый раз, и никакого кастинга нет, тебя просто приглашает режиссер.

А.А.: Просто зовут и все.

Д.С.: Тук сказать, же идет творческая работа определенная. А иногда бывает, это я бы не сказал кастинг. Я бы сказал, это пробы». Даже пробы – это уже такая немножко творческая работа. Мы пристраиваемся к тексту, притираемся друг к дружке, к режиссеру, к партнеру.

А.А.: К режиссеру, к  манере работать, к партнеру.

Д.С.: Я, кстати, пробы очень люблю.

А.А.: И я.

Д.С.: Например, повстречаться с партнером до начала съемок, чтобы не было неожиданным.

А.А.: До начала съемок – это важно. Потом иногда  какие-то сцены даже.   Приходит в голову решение сцен именно во время проб,  согласись , Дань, и тогда меньше времени  потом тратится на площадке.

Д.С.: А что касается кастинга, я понимаю, почему спрашивает человек, задает вопрос.  Действительно  существуют вот такие многомиллионные очереди молодых артистов, или иногда даже не артистов, которые, так сказать, стоят вокруг киностудии, т  пытаются пробиться  в какой-то там  сериал или какое-то  шоу.

Ведущий: Как-то зацепиться.

Д.С.:  Как зацепиться. Это понятно. Это происходит во всем мире, и мы понимаем стремление этих людей заниматься творчеством, заявить о себе. Но в нашем случае...  мы начинали сниматься, когда еще не было такого большого количества вот этих проектов. К нам избирательно относились режиссеры, нас под лупой рассматривали, а не в таком количестве.

Ведущий: То есть вы хотите сказать, что вы находились в более выгодном положении?

А.А.: В общем, да.

Ведущий: … тогда, когда начинали

Д.С.: Это другое было время, нельзя сказать, более выгодно или нет. Это было другое время.

А.А.: У меня, например, вообще, первый раз, когда я попала к Нани Джорджадзе...

Д.С.: Но  мы, кстати, сниматься стали поздно очень.

А.А.: ... в сериале «Только ты»... Да, поздно.

Д.С.: Мы стали сниматься очень поздно.

А.А.: Мы выпустились, и много не было работы.

Д.С.: Я после тридцати стал сниматься.

А.А.: А я тоже – в 35. Ну, в 33. В 33 мы с тобой, да?

Ведущий: Ну вот видимо, оттого, что вы так много заняты, ощущение, что вы были всегда.

Д.С.: В 33, но мы были профессиональные театральные артисты.

А.А.: Но, понимаете, в чем дело,  мы выпустились,  и у нас, к сожалению, пропал театр, практически там ничего не происходило. Гончаров… и вот это время было … безвременье.


Д.С.: Много чего.  Ну почему? Играли.

А.А.: Ну, мало всего. Ну мы делали спектакли, но мало.

Ведущий: Для вас. Для вас.

А.А.: Ну, в общем, при таком качестве  энергии...

Д.С.: И тогда ничего  не снималось.
 
А.А.: И ничего не снималось. Мы, к сожалению, выпустились вот в такое время, когда не было кино. И потом потихонечку, как началось кино…
Д.С.: Мы были  профессиональными  театральными артистами, когда к нам стал обращаться кинематограф.

А.А.: Да. Вот меня, например, на первую большую мою роль в сериал «Только ты» Нани Джорджадзе  меня Тоня, ассистент по актерам, увидела в спектакле «Чума на оба ваши дома»,  и принесла мою фотографию Нане Джорджадзе, и Нана сказала, я увидела твою фотографию и сразу поняла, что ты будешь у меня играть, по улыбке моей. А пробы были уже просто для канала, естественно, потому что канал...

Ведущий: Положено.

А.А.: ...не знал меня канал, должны были меня утвердить.  Это я помню, это было так. А потом, ну потихонечку, ну тоже мы ходили на кастинги, я тоже помню, в «Женскую лигу» у нас были кастинги. Но это не кастинги были, а пробы. Мы приходили, уже пробовали куски играть какие-то.

Ведущий: Тоже замечательный проект, как женщина вам говорю. Что касается режиссеров. Есть режиссеры маститые, у которых есть свой определенный почерк, ну, допустим, там Михалкова упомянул наш слушатель Сергей, уже знаем, что это может там в результате быть. Есть режиссеры начинающие. Вот когда к вам выходят с предложениями начинающие режиссеры, чем вы руководствуетесь, согласиться или нет?

Д.С.: Я руководствуюсь, прежде всего, сценарием, а не какими-нибудь регалиями режиссера. Мне посчастливилось со многими ведущими режиссерами работать, я имею в виду в кино, и  также с дебютантами, или с режиссерами пусть опытными, но не с такими громкими именами. Прежде всего, это сценарий, прежде всего, это знакомство с режиссером, диалог. Многие молодые режиссеры, наоборот, проявляют такую прыть, такое рвение, они хотят своей работой доказать свою, так сказать, профессиональную...

А.А.: Состоятельность.

Д.С.: ... состоятельность, вот Аня правильно говорит,   что иной раз это даже  бывает более ценней, чем некий такой…

А.А.: И ты даже иногда чему-то учишься у них.

Д.С.: Да, да.

А.А.:  Мало того, с молодыми или начинающими режиссерами надо обязательно работать, дабы не забыть пыла, дабы не забыть святого отношения и творческого начала.

Ведущий: А вы не встречали таких случаев, когда хороший сценарий, собственно,   в результате получается совсем не то? 

Д.С.: У меня было такое несколько раз, когда сильный сценарий оказывался сильнее в результате фильма, сценарий, написанный на бумаге, был сильнее. Но также бывало  и обратное, когда очень средненький и слабенький сценарий,  вдруг актерская команда, режиссер, оператор,  и получалась такая интересная картина, оказывается, глубокая вдруг. По-разному бывает, по-разному.

Ведущий: Светлана интересуется, ходите ли вы в театр и смотрите ли вы работы других артистов?  Ваши любимые спектакли?

А.А.: Я,  скажу честно,  в последнее время стала активно ходить в театр. Что-то у меня был период,  года два я не ходила, не знаю почему. То ли потому, что у меня в театре было как-то  плохо все, и до прихода Карбаускиса я ничего не делала в театре. Ну, играла спектакли свои, но я не была занята, да и как-то не сложилось у меня, неважно. Я поэтому какое-то время просто не ходила никуда, видимо, чтоб не расстраиваться. Просто ходила в кино и все. А  последнее время стала ходить в театры,  и меня это так радует, и это такое количество потрясающих эмоций, это столько нового, это так учишься.

Ведущий: Даниил, а вы ходите?

Д.С.: Я, к сожалению, не хожу, очень редко, это моя печаль. Потому что у Ани дети постарше, уже взрослые ребята...

А.А.: Я могу себе позволить просто, да.

Д.С.:  ...а у меня совсем малыши. И,  вы  знаете, в силу нашей занятости я довольно редко их вижу. И поэтому каждый вечер, каждое свободное время я, конечно,  еду домой, я просто не могу физически, иначе я их вообще не буду видеть. Если у меня вдруг  свободный вечер, я, конечно,  провожу, его дома, я кладу детей  спать, я с ними играю, я забираю старшую дочку из детского сада. К сожалению… Но вот они станут постарше... Единственное, я  хожу на детские спектакли, я хожу с Дашей. Маленькому еще год, а с Дашей я хожу, которой 4. Ну, у Ани  совсем постарше, уже сами ходят.

А.А.: У меня дочке 15, а сыну 11.

Д.С.: Да, они уже в самостоятельном плавании.

А.А.: Я раньше с этим расправилась просто.

Ведущий: Мешают ли вам ваши актерские знания при просмотре спектакля?

А.А.: Знаете, мне нет. У меня есть счастливая способность: я сажусь в зал и забываю, что я артистка. Но это только в том случае, если хороший спектакль. Если спектакль плохой, я терпеть этого не могу, я встаю и ухожу.

Д.С.: Конечно, мы смотрим, конечно, профессиональные  какие-то нюансы мы понимаем.

А.А.: Знаете, если хороший спектакль, я клянусь, я забываю.  Я забываю, что я артистка, я забываю, что на сцене артисты. Я честно начинаю смотреть за историей.

Ведущий: Анна, Михаил спрашивает вас: «Не путаетесь ли вы в том количестве образов,  которые играете в известном проекте? Не мешает ли это вам? Не хотелось бы играть одну роль, но много?»

А.А.: Михаил, вы знаете, путаюсь.  Когда устаю, путаюсь. Вот можно определить меня на съемочной площадке,  когда уже там под конец блока, у меня начинает иногда из меня вылезать всё.  Знаете, как  вот  тот терминатор, который, помните, умирал-то… ну, страшный этот терминатор, который умирал в лаве. Из него все образы, которые он принимал, вылезали. Вот, когда я начинаю уставать, из меня  начинает вылезать всё, то какая-то бабушка вылезет, то еще что-то. Путаюсь, конечно. Но ничего, мне нравится это. И вы знаете, мне нравится играть  разные образы. Может быть, если бы был какой-то  хороший  один образ, конечно, с удовольствием  бы сыграла какую-то уже серьезную роль.  Конечно, естественно.  Но пока используют так, значит, будем работать так.

Ведущий: Даниил, Анна спрашивает: «Ваша несыгранная роль, но которую вы ждете, о которой вы мечтаете?» 

Д.С.: Вы знаете, такого нет.  Совершенно не лукавлю. У меня нет  каких-то желаний сыграть какую-то роль мирового репертуара. Единственное, я это,  так сказать, в интервью довольно часто говорю, у меня есть некая мечта сыграть  роль без слов. Я вообще слова очень… Сейчас был бы немой кинематограф, я был бы самым счастливым артистом. Я минимизирую свою текстовую нагрузку, минимизирую… Вот.

А.А.: Правильно.

Д.С.:  Кстати, в  «Талантах и поклонниках»  у меня очень много текста.  Вот так совпало смешно.

Ведущий:  Минимизируете, потому что  текст мешает в выражении?..

Д.С.: Я считаю, это не самое главное.  Этому кстати, нас Гончаров учил.

А.А.: Да, он все время говорил: - Красный карандаш.  У художника должен  быть красный карандаш.

Д.С.: Подходите  к пьесам с красным карандашом.  То есть сокращайте, даже классику.  Я люблю, когда работают другие выразительные средства: глаза, пластика. Понимаете? Хотя, конечно, слова нужны.

А.А.: Мен все время говорил Андрей Александрович, что  «слова – это причудливые узоры на  канве поведения».

Д.С.: Да. Это, правда, говорил Мейерхольд, но он повторял.

А.А.:  Но он повторял бесконечно. Прости, я  просто процитировала мастера.

Д.С.: Все правильно. Вот без слов мне бы хотелось. Я не знаю, в силу каких обстоятельств будет  персонаж. Он  будет глухонемой, или у него  будет какая-то травма, как напишет сценарист, или он дал обет молчания. Все, что угодно.

А.А.: А вот это интересно, кстати, монах какой-нибудь.

Д.С.:  Ну  да.

А.А.: Вот интересно на тебя на монаха-то посмотреть. Я бы с удовольствием. Что?

Ведущий:  Нет, ну хорошо.

А.А.: Хорошо, интересно. Это,  действительно, интересно.

Д.С.: Ну монахи, почему они молчат.

Ведущий: Великого ученого вы сыграли.

АА.: Пора монаха  теперь уже ??????? (неразборчиво) монаха.

Ведущий: Светлана спрашивает: «Как вы  относитесь к молодым артистам, которые сегодня очень много снимаются и появляются, как звездочки…

А.А.: Да прекрасно.

Ведущий: … и уходят?»

А.А.: Прекрасно мы относимся  к ним? А как к ним относиться?

Д.С.: Да. Единственное, вот формулировка верная, то, что мы сами стали сниматься после 30, в 33 года примерно,

А.А.: Да, да,  ровно в 33.

Д.С.:  …уже имея определенный театральный опыт. Мы избежали этой всей звездности, звездных болезней. Ну, может, во-первых, еще мы   хорошо воспитаны  нашими родителями, к чести говоря.

А.А.: Слава тебе, Господи, повезло.  Нет, на самом деле это большое счастье, потому что, мне кажется, что  эти бедные мальчики  и девочки, единственное, что все время хочется    их останавливать…

Д.С.:  Чтобы они справились с этим.
 
А.А.: …чтобы они справились с этим, потому что ведь потом очень больно. Когда ты взлетаешь, а потом тебя  не снимают, даже просто не снимают, просто перестают снимать.   Это  так страшно, так больно, когда ты  себя уже на  небеса  вознес.

Ведущий: А что касается профессии. Кроме того, что кто-то справляется со звездной болезнью, с успехом, а кто-то…

А.А.: Ну вот мы про это и говорим. 

Ведущий:  А профессии там не выхолащивают частые съемки в сериалах, когда  вообще ??????? (неразборчиво).

А.А.: Да нет, ну, подождите.  Главное ведь  не халтурить.  Главное относиться к профессии по-честному.

Д.С.: У актера должны брать интервью, автограф.  Это элемент профессии.

А.А.: Это нормально.

Ведущий: Нет-нет, я имею в виду…

А.А. : Частые съемки, что много?

Ведущий: …частые съемки без репетиций,  когда нет большого театрального опыта. Вот это не выхолащивает?

А.А.: Мы не можем вам ответить, потому что мы театральные артисты в первую очередь.

Д.С.: Мы не можем ответить, мы другие. Мы не знаем, как другие.

А.А.: Да, мы не знаем, как другие.

Д.С.: Но, конечно, театральный опыт дает  очень большое профессиональное подкрепление, естественно.

А.А.: Да, это платформа. Гончаров же все время говорил, что из театра в кино можно пойти   легко, а из кино в театр сложновато, потому что это разные выразительные средства.

Ведущий:  Вы ж не всегда бываете довольны, наверно, партнерами.

А.А.: Знаете, это вообще неэтичный вопрос, потому что, как говорит мой многоумный муж Шаврин Александр Валерьевич, он говорит – с хорошим партнером каждый дурак сыграет, а ты сыграй с плохим партнером.

Д.С.: Ну,  конечно,  бывает  всякое.

А.А.: Бывает всякое, естественно, бывает всякое, но, тем не менее, это часть профессии – работать с разными партнерами.

Д.С.: Работай, пристраивайся.

А.А.: Ну,  работай,  пристраивайся, придумывай, провоцируй партнера, что угодно, но  работай. Понимаете, это просто дурной тон говорить плохо про партнера.

Д.С.: Да. 

Ведущий: Нет, мы не будем поименно…

Д.С.: Ну, понятно, понятно.

Ведущий: Но бывает же, когда, грубо говоря, у вас один посыл, а в ответ    ничего нет.

Д.С.: Ну, бывает.

А.А.: Бывает очень часто, но что ж   теперь делать. Мы же говорим – надо работать.

Д.С.: Надо  работать честно, пристраиваться.

А.А.: Значит, это надо принимать. Значит, это принимать надо как  личностно.

Д.С.:  В кино еще полбеды, потому что есть монтаж, есть твой крупный план.

А.А.: Есть монтаж, есть крупный план.

Д.С.: В театре это более…

А.А.: Трудно, да.

Д.С.: …сложно, трудно.

А.А.: Но тоже можно.

Д.С.: Но всякое бывало,  конечно.

А.А: Конечно, бывает.  Но что теперь поделать.

Ведущий: А с приходом нового режиссера, я имею Карбаускиса в ваш театр, пришли ли новые артисты? Изменилось ли что-то в театре?

Д.С.: Вы знаете, по большому счету, Миндаугас, он все-таки представитель  русского театра, хоть он из Литвы, он уроженец Литвы…

А.А.: Он все время говорит, что  он к русскому театру никакого отношения не имеет.

Д.С.: Но он  ученик Петра Наумовича Фоменко. Петр Наумович – ученик Андрея Александровича Гончарова, мы – тоже Гончарова. Мы все и одного, так сказать…

А.А.: Да, из одного  теста.

Д.С.: Из одного теста мы сделаны. Мы говорим на одном языке  вне зависимости от  того, что мы москвичи сами, а Миндаугас из Вильнюса, из Литвы. Мы все равно говорим на одном языке. Мы читали одни и те же книги. И традиции театра Маяковского,  заложенные Гончаровым, и даже  которые продолжал Арцибашев  в период своего руководства  театром, сейчас Карбаускис, они те же самые. И труппа у нас достаточно такая крепкая, сплоченная, еще созданная Гончаровым.

А.А.: Да, Андреем Александровичем…

Д.С.: Понимаете, нас не разрушит никто,  понимаете, ни худруки, никто нас не возьмет.  У нас крепкая труппа, и мы держимся друг за друга.

А.А.: У нас очень хорошие отношения внутри труппы.

Д.С.: Не каждый театр может этим  похвастаться.

А.А.: Это правда. Мы очень дружны и мы очень друг друга  бережем и ценим. И как-то это  Андрей Александрович  нас научил.

Ведущий:  Ну, грубо говоря, гены, если они есть, то  они есть уже.

А.А.: Да.

Д.С.:  Знаете, мы, как бы, корнями проросли. Мы такое крепкое дерево. Наша труппа – это дерево, которое твердо  стоит в земле. И  нас очень трудно  расшатать.

Ведущий: А кто не может прижиться в вашей труппе.

Д.С.:  Тот уходит, как из любой другой труппы.

А.А.: А просто уходит спокойно и всё. Ну, то есть, человек перестает как-то  работать и всё. Сам по себе вот не наш.

Д.С.: Такие бывали люди, которые приходили, временно посуществовали и уходили. Не приживались, не могли.

А.А.: А есть люди, которые приживаются, и приживаются, врастают.

Д.С.: Как в любом коллективе, даже не только  в театральном, в любой профессии, в любой группе людей. 

Ведущий: Мой любимый вопрос, который  задаю, как правило, артистам, долго проработавшим в одной труппе. Видите ли вы себя в другом театре?

А.А.: Я – нет. Я не могу себе представить свою жизнь без театра Маяковского, потому что, когда я была студенткой, я поступила к Андрею Александровичу  Гончарову, на первом же курсе стала ходить в массовки.  То есть,  сколько лет я учусь актерскому мастерству, столько лет я в этом театре. Вы представляете, да? У меня вся моя жизнь…

Ведущий: Несмотря на то, что  были разные периоды.

А.А.: Разные периоды. Но вся моя актерская жизнь, так или иначе, связана с театром Маяковского. Последняя, я  имею в виду, с момента поступления в институт. Там была детский сад,  школа, а дальше институт. Вот с момента  поступления в институт, с момента вступления в такую взрослую актерскую жизнь  - это театр Маяковского. Я, как курица, там прижилась, и  не могу… со своей гримерочкой, знаете, столиком.

Д.С.: Меня приглашали… если вы  назовете пять каких-то московских театра ведущих, они меня приглашали после окончания  своей труппы, и даже  иногда  отклик этих приглашений  до сих пор еще есть…

Ведущий: Может, подумаешь?

Д.С.: …так сказать,  мне намекают, да, мне намекают. В общем, уважаемые, замечательные такие лидирующие  наши театра московские.  Но у меня не было никогда основания уходить, потому что  для чего? Я играл при Гончарове…

А.А.: Ты очень много играл, действительно, слава  богу.

Д.С.: …я играл при Арцибашеве много.  Кстати, к чести  Карбаускиса, спектакли Арцибашева сейчас…

Ведущий: Не сняты  с репертуара, да?

Д.с.: …не сняты. Они имеют свою публику, своего зрителя, и  на них тоже полные залы ходят. И это к чести нового худрука. Это разнообразит палитру спектаклей, так сказать, жанров у театра.  Поэтому нет оснований уходить, и мы действительно преданы «маяковке», преданы Гончарову.

Ведущий: Вопрос уже к финалу  нашего эфира от Марины: «Я вчера не успела сходить на спектакль. Стоит сегодня идти?  Почему? Пусть расскажут гости?»

Д.С.: Потому что это хороший, замечательный спектакль.

А.А.: Хороший спектакль театра Маяковского.

Д.С.: Это же мы там играем.

Ведущий: Вот самое главное.

Д.С.: Поэтому, давай, покупай билет и иди.

Ведущий: Если еще успеете, кстати.

А.А.: Да, если они еще есть.

Ведущий:  В чем я уже лично сомневаюсь.  Анна Ардова и Даниил Спиваковский сегодня были  гостями нашего эфира. Спасибо, что вы нашли время  приехать.

А.А.: Спасибо большое. 

Ведущий: Дай бог, чтобы вот еще сутки в нашем городе для вас были  благостными, радостными.

А.А.: Спасибо. Прекрасный город. Всего доброго.

Д.С.: Спасибо.