Предложение для зрителей


Учреждение, подведомственное
Департаменту культуры
города Москвы
EN

(495) 690-46-58, 690-62-41
Сретенка: (499) 678-03-04

«Август. Графство Осейдж»: по семейным обстоятельствам

14 Февраля 2013

«Август. Графство Осейдж»: по семейным обстоятельствам

Август в нашей стране окрашен в «радикальный черный цвет»: дефолты, катаклизмы, взрывы и катастрофы год от года выпадают на этот последний летний месяц. Встречаем - с горечью и провожаем с огорчением – лету конец. Если обошлось – под Чайковского («Август. Жатва»), а нет, так под Шопена. Август – время жатвы. Что же сеем?! От памяти и предрассудков название пьесы американского драматурга Трейси Леттса «Август. Графство Осейдж» изначально не сулит ничего хорошего. Разве что хороший спектакль…

«Август. Графство Осейдж» рожден в муках режиссером Гиртсом Эцисом и помогшим довести работу до публики Миндаугасом Карбаускисом.
«Август. Графство Осейдж» рожден в муках режиссером Гиртсом Эцисом и помогшим довести работу до публики Миндаугасом Карбаускисом.
Фото: Галина ФЕСЕНКО

Здесь время и место, кажется, определяют действие. Августовское солнце равнин Оклахомы печет и душит. Тут и оправдываются названия, авторство которых не установлено – «Оклахома» значит «красные люди». Не «дети солнца», но утомленные им. В большом загородном доме собирается респектабельное семейство Уэстонов. К каждому слову, добавим, на вид, ибо все в этой истории имеет изнанку. На вид дом велик, но героям в нем явно тесновато, спешат покинуть. Респектабельность тоже видимая – пусть глава семьи известный поэт, но его детям не до стихов, сыты прозой жизни. Да и уважение друг к другу и к отчему дому заметнее на расстоянии. Не протянутой руки.

Семейственность тоже формальна. О семье вспоминают по случаю, думая о наследстве, отправляя открытку в День Матери, и… обнаруживая неверность или кровосмешение… Семьей не объединены, но обделены. По собственному желанию. От того пребывание под родительским кровом буквально сносит крышу. На «говорящей» афише спектакля старинный особняк, наэлектризованный до предела, отрывается от земли. Зеленое поле вдруг оказывается электромагнитным. Дом, где разбиваются сердца и …посуда, в пьесе и спектакле по ней отнюдь не декорация, но действующее лицо.

«Август. Графство Осейдж» рожден в муках режиссером Гиртсом Эцисом и помогшим довести работу до публики Миндаугасом Карбаускисом. Справедливо указать в соавторах спектакля его художника, а, вернее, автора пространства Гинтса Габранса. «Семейная история в 3D» - таков подзаголовок спектакля. Модное нынче «3D» - это не рекламный ход или оптическая иллюзия (очки зрителям не выдают), но совершенно новый способ существования декорации на сцене.

Сцена закрыта не занавесом, а белым полотном-выкройкой дома с разметкой этажей и комнат. За полотном белые пустые стены. Мгновение, и они оживут. Обстановка и наполнение комнат проецируются на коробку дома. Мельчайшие детали мнимого уюта обретают объем и цвет. По ходу действия опровергается и привычная статичность декорации: проекции меняют ракурс, форму, оттенки. Напряженная атмосфера дома («Осторожно! Высокое напряжение», или честнее «Не влезай – убьет!») свидетельствует – здесь все не по фэн-шую. В финале дом опустеет. Лишится и обстановки и обитателей. В отчем доме не только родные стены, но и грехи отцов, оплачиваемые потомками.

В пьесе Леттса, удостоенного за нее Пулитцеровской премии, нет маленьких ролей и даже эпизодические лица наделены важной для пьесы темой. Помощница по хозяйству, индианка по происхождению (Оксана Киселева), скажем, присутствует в пьесе не для «кушать подано!», но вводит тему расизма в словесный калейдоскоп тем. Или муж одной из сестер Уэстон Стив (Дмитрий Прокофьев), спекулирующий на ближневосточном конфликте, и малолетняя любительница марихуаны Джин (Дарья Хорошилова). Их невинный диалог о «Призраке оперы» неожиданно перерастает в скандал не на художественную, но педофильскую тему. Подобных острых перепалок в спектакле с лихвой, от того содержание домашней аптечки очевидно: от антипохмельного до антидепрессантов (в ассортименте), от седативного до противорвотного и обеззараживающего. Виски, «травка» и «таблетки» здесь встречаются на каждом шагу, на каждом слове. Только родовые травмы лечению не подлежат. «Что ты приняла?» подменило здесь традиционное американское, исключающее честный ответ «Как дела?». Герои будто «подцепили что-то равнинное» и Осейдж (Osage) требует новой и новой дозы (dosage). Или просто дозировка пребывания в семейном кругу превышена.

Спектакль «Август. Графство Осейдж», несмотря на безрадостное, не жизнеутверждающее содержание, беспросветным не назовешь. Есть в нем место и для комедии, пусть и под стать атмосфере поминок, черной. Ругань и выяснение отношений сыграны в манере телевизионной ситуационной комедии. Только смех здесь раздается не за кадром, а в зрительном зале. «Август….» вообще кинематографичен. Недаром в скорости на экраны выйдет голливудская экранизация этой пьесы с Мерил Стрип и Джулией Робертс в главных ролях. На сцене театра им. Маяковского эту пьесу (впервые на московской сцене) играют, следуя эстетике кино. Учитывая бродвейскую предысторию пьесы, – кино массового. Длинные диалоги и статичные объяснения отсылают к жанру «мыльных опер», словесные колкости или постельный эпизод решены в манере «ситкома».

Только диагональ лестницы и объяснения на ней происходящие возвращают публику в эстетику театра. Отсюда в парике и манере а-ля Ширли Маклейн обращается «к городу и миру» вдова и мать, умирающая и не дающая жить, эксцентричная повелительница и опустившаяся женщина Виолетта (Евгения Симонова). Этот центральный персонаж не может не приковывать внимание так точен авторский портрет и текст, вложенный в уста героини. Симонова строго следует рисунку роли, следит за переменой голоса ( у ее героини – рак горла) и временами витийствует. В каждой из дочерей проявится черта, деталь, манера их матери. И это не игра в дочки-матери, не подражание, но явственный факт: они дочери своей матери. Как бы ни противились, не боялись и не презирали, не отучали себя, видя в настоящем свое возможное будущее.

Более всех «маменькина дочь» Барбара (Анна Ардова). Единственная из дочерей, сумевшая поменять девичью фамилию. Даже в спорах с матерью она походит на нее. Рак горит во рту у Виолетты, правда жжет и вырывается у Барбары. Правда о других, но не о себе. Привилегия говорить друг другу то, что могут сказать только родные и близкие оборачивается чередой исповедей и отповедей, ссорами и разрывами. Здесь даже рыба и та – зубатка. Несмотря на высокую концентрацию несчастий, пересудов и повышенных тонов, пьеса Леттса не измышление, она писана с натуры. У одной из сестер (Наталья Коренная) в спешке вырвется: «Реальная жизнь не делится на белое и черное, добро и зло. Она где-то посредине, там, где живут все обычные люди, такие, как мы».

«Август. Графство Осейдж» назвать спектаклем для семейного просмотра сколь справедливо, столь опасно: как сравнишь да призадумаешься, вдруг и поссоришься с родными-близкими… ну, хотя бы из-за того, кто из сестер милее. Очередная премьера Маяковки сильна драматургией и актерскими работами. Трудиться в поисках режиссерских концепций в данном случае не следует, а … позвонить родителям стоит.

http://www.kp.ru/daily/26032.4/2949113/