Предложение для зрителей Маяковка — детям


EN
(495) 690-46-58, 690-62-41
Сретенка: (499) 678-03-04

Любителям сладкого

25 Января 2012

Любителям сладкого

Любителям сладкого

Театр имени Маяковского рассказал о любви и смерти Маяковского

КСЕНИЯ ЛАРИНА
Молодым героям спектакля представилась возможность примерить на себя  образы их ровесников из эпохи пролетарской революции.Фото: МИХАИЛ ГУТЕРМАН
Молодым героям спектакля представилась возможность примерить на себя образы их ровесников из эпохи пролетарской революции.
Фото: МИХАИЛ ГУТЕРМАН

Выпустив одну за другой две премьеры – «Таланты и поклонники» и «Маяковский идет за сахаром» – Театр имени Маяковского предъявил публике свою художественную программу, которая явно ориентирована на интеллектуального зрителя, ищущего в театре не зрелищности, а смыслов.

«Маяковский идет за сахаром» – это первая работа драматурга и концептуалиста Саши Денисовой в академическом театре, пусть и на его Малой сцене. Одним из самых ярких событий прошлого сезона стал театральный манифест поколения, представленный и придуманный Сашей и ее командой в Театре.doc, – спектакль «Зажги мой огонь» (режиссер Юрий Муравицкий). Мостик, перекинутый авторами «огня» сквозь время и пространство – от духовной революции конца шестидесятых к духовной нищете нулевых, – стал главой идеологической конструкции и в «Маяковском». Молодым героям спектакля представилась возможность примерить на себя образы их ровесников из эпохи пролетарской революции и становления молодой советской республики и попытаться понять, за что и чьими руками революция пожрала их чистые души. 

Спектакль открывается репетицией, запечатленной на видео: когда ни к чему не обязывающий случайный разговор артистов за чашкой чая выталкивает на поверхность главные смыслы, когда обсуждение последних политических новостей становится точкой отсчета спектакля, его зачином. И кто-то вдруг спрашивает: «Когда же у нас появится такой парень, как Маяковский?» 

Итак, Маяковский – как национальный лидер, как носитель бунтарской идеологии, как человек, способный перевести язык толпы на язык личности, способный устоять перед искушениями. Хорошо бы такого – громоподобного двухметрового! Но атмосфера, которую Саша и режиссер спектакля Алексей Кузмин-Тарасов создали на сцене, явила нам задиристого, напуганного собственной наглостью, болезненно неуверенного в себе паренька, пусть и в желтой кофте. 

Фото: МИХАИЛ ГУТЕРМАН
Фото: МИХАИЛ ГУТЕРМАН
Версия становления и падения большого человека с душой ребенка исполняется участниками спектакля с подкупающей своей искренностью ученической старательностью. Так школьники за партами от старания высовывают язык ради того, чтобы буквы были кругленькими, а палочки «попендикулярными». Они действительно похожи на гимназистов, собирающихся в драмкружке между занятиями в гимназии и митингами на улицах. Они с легкостью перепрыгивают из роли в роль, называя друг друга то Шкловским, то Хлебниковым, то Бурлюком, то Мейерхольдом, то Митуричем, то Зинаидой Райх, то Татьяной Яковлевой… Превращение из одного образа в другой происходит с такой милой обезоруживающей наивностью, что включение в эту игру в какой-то момент становится самоцелью – и ты уже пытаешься угадать по деталям костюма, в кого превратится артист Быстров или артистка Волкова. В этом простодушии есть что-то от домашнего театра, коим развлекались наши предки в своих солнечных усадьбах и особняках. 

Любительский кружок – любительская литература, любительская поэзия, любительская политика и любительский театр. Там, где искренность и бескорыстие важнее навыков. Где признание товарищей важнее и слаще тиражей и гонораров. Где главная и единственная мотивация – любовь. Любовь к друзьям, к жизни, к успеху, к женщине.

Сцена первой встречи Маяковского и Брик словно зависает в воздухе – как в жарком мареве висит, подрагивая под дребезжащую бесстыдную музыку Курехина. Маяковский (Владимир Гуськов) читает Лиле (Мария Фортунатова) на ухо «Облако в штанах», слегка приобняв ее за плечи, – торопливо размахивает свободной рукой и жарко что-то шепчет в раскрасневшееся ушко. Курехинский изломанный вальс, застывшая спина Лили, нелепые руки Маяковского – и кажется, краска стыда заливает обнаженную Лилину шею. Женщины Маяковского – и Лиля Брик, и Норочка Полонская (Дарья Хорошилова), и Татьяна Яковлева (Татьяна Волкова) – фарфоровые холодные красотки, словно ожившие фигурки из музыкальных шкатулок. Такие не сводят с ума – они слишком любезны, слишком циничны. И аккуратные ухоженные ручки Норочки, нетерпеливо заворачивающие Маяковского в белое покрывало – как в саван, совсем не похожи на руки убийцы. 

Спектакль начинался как сладкий домашний праздник – с торопливой суетой вокруг стола, с чтением стихов и шумными дискуссиями о роли искусства, с желтой кофты Маяковского и колокольчиков Хлебникова, с нитки жемчуга и шампанского. Когда нитка жемчуга превратится в цепь предательств, а сахарная сладость уступит место тошнотворному запаху смерти, знает только один персонаж этого театрика – царственная женщина в белоснежном платье и меховой накидке. Женщина смотрит в белую выгородку на сцене, словно вглядывается в свою жизнь, мысленно раскладывая пасьянс из картинок прошлого, и действующие на сцене фигурки словно подчиняются ее воображению. Лиля Юрьевна Брик в исполнении Галины Александровны Анисимовой – красива, умна, эгоистична и беспощадна. Глаза ее смеются. В ее прекрасном безупречном облике есть что-то дьявольское, пугающее. Да, это она, что «пришла, взяла, отобрала сердце и просто пошла играть, как девочка мячиком». 

Спектакль Саши Денисовой и Алексея Кузмина-Тарасова получился трогательным и незащищенным, как сам поэт. И чем меньше авторы и участники будут стесняться своей незащищенности – тем легче и свободнее задышит их творение.
Ксения Ларина, Новые известия