Предложение для зрителей


EN

(495) 690-46-58, 690-62-41
Сретенка: (499) 678-03-04

Пунтила

16 Марта 2014

Пунтила


Пьесу Бертольда Брехта о г-не Пунтиле нечасто ставят на российской сцене. А между тем, это одна из самых метафоричных и социально острых комедийных пьес немецкого драматурга. Написанная в 1940 году в вынужденной эмиграции, она и сегодня кажется своевременной, а тема и герои вместе со знаменитым авторским «эффектом отчуждения» создают ощущение дежавю. И в момент, когда иллюзия растворяется, остается спектакль – стройный, техничный, лаконичный и крайне содержательный.

«Господин Пунтила и его слуга Матти» в театре им. Маяковского в постановке Миндаугаса Карбаускиса – это история о «белой горячке» и «приступах трезвости». Пунтила (народный артист России Михаил Филиппов) – богатый землевладелец, у которого произошли необратимые изменения на уровне сознания из-за беспробудного пьянства. Как это обычно бывает, в своих бедах он винит всех, кроме себя самого, – даже зрители в зале виноваты в том, что ему не удается выдать дочь замуж, разобраться со своими невестами и т.д. Матти (народный артист России Анатолий Лобоцкий) – верный шофер Пунтилы, один из женихов его дочери Евы (Зоя Кайдановская), под конец устает от сумасшедшего хозяина и решает бежать, так и не женившись.

Имение Пунтилы – это мир человека власти, в котором царят особые законы. Брехтовский «эффект отчуждения» достигается приглашением зрителей к эмоциональному проживанию роли: образ Пунтилы двоится – он словно на два шага в сторону отходит от самого себя... Вот уже на вас, сидящего в восьмом ряду партера, Пунтила с обвинением указывает пальцем. Под конец первого действия «виновным» оказывается весь зал. Вердикт же затерроризированных зрителей по окончании был реалистичен: чтобы возвыситься, надо опустить другого. Здесь мораль не разжевывают, а предлагают рассудить самому, и такие очевидные выводы приобретают статус личных открытий. Несмотря на то, что Брехт задумывал всего лишь «сценически воплотить противоречие “господин-слуга”», размах действия выходит далеко за эти сословные рамки.

Пространство в оформлении народного художника России Сергея Бархина представляет собой подобие магического квадрата: есть внешний квадрат, серединный и дальний. Сватовство происходит во внешнем квадрате, баня – в серединном, а на уровне дальнего квадрата сидит пианист и по указке героя играет; на каждом уровне стоят ряды пустых бутылок как символ пьянства. Такое декоративное решение преображает сценическое действие в жизнь в кривом зеркале, искажающем, но все-таки отражающем реальность. Музыкальный ряд также скромен и во многом условен – это фортепианная обработка известных произведений немецкого композитора Пауля Дессау, современника Брехта, как и он, эмигрировавшего из нацистской Германии.

Непривычный драматургический материал, абстрактность декораций, музыкальный и общий формализм делают спектакль, кажется, истинным плодом европейской театральной школы. Заслуга Карбаускиса в том, что ему удалось максимально точно инсценировать немца, продемонстрировав при этом ощущение русской жизни на уровне архетипов. Хор невест, раскрывших пьяную ложь Пунтилы, – до чего это по-русски! Одна из них стала выкрикивать боль своего сердца в зал, вторая тоже монологом душу изливать, а третья запела про несчастную любовь – и все тут же подхватили: «Говорила мама мне про любовь обманную, да напрасно тратила слова!» Режиссер обладает безусловным талантом очаровывать зал. Кстати, он сам так и не прокомментировал никак журналистам свой спектакль, сославшись на занятость.

Миндаугас Карбаускис является худруком этого театра, и невольно напрашиваются сравнения с его соотечественником Римасом Туминасом, руководящим сейчас театром им.Вахтангова. Обоих объединяет Литва и прибалтийская сдержанность, философская глубина и изящество режиссерского стиля. Однако в отличии от Туминаса с его пристрастием к русской психологической драматургии, Карбаускис ориентируется в основном на европейскую театральную традицию, в которой однако всегда находится место тонкому юмору и признаниям в любви к России.


Анна Бояринова, Сетевой журнал о культуре

Оригинальный адрес статьи