Предложение для зрителей


EN

(495) 690-46-58, 690-62-41
Сретенка: (499) 678-03-04

Жена Льва Толстого сходит с ума

4 Марта 2016

Жена Льва Толстого сходит с ума

Не на шутку встревоженная женщина обращается куда-то чуть выше зрительских голов к неизвестно кому с мольбой «дописать» ее. Так зрители понимают, что перед ними разворачивается не какая-нибудь мелодрама из русской жизни конца XIX века, а процесс сочинения Львом Толстым собственной биографии по мотивам собственных же произведений. И наоборот. Таким образом, сам писатель на сцене появляется разве только под видом собственных персонажей. В центре внимания — мать толпы детей Софья Толстая (это она только что встревоженно кричала), ревнующая мужа к его персонажам. Сложнейшая работа Евгении Симоновой, переживающей на сцене подлинную психологическую катастрофу на грани патологии, в конечном итоге становится содержательным и просто человеческим смыслом спектакля.

Драматург Марюс Ивашкявичюс написал своего рода метабайопик про Льва Толстого, где на равных встречаются фрагменты «Анна Карениной», рассказ «Дьявол», повесть «Детство» и действительно биографические эпизоды большого семейства писателя. Вот Левин из «Анны Карениной» делает предложение Кити, а вот Кити уже ревнует его к местным мужикам и дворовым девкам — одну из них, сильно постаревшую, в итоге будет проклинать 65-летняя Софья Толстая, поминая прошлое увлечение графа; то есть у художественных персонажей и реальных прототипов обнаруживается общая память. Вообще, происходящее в определенный момент начинает казаться одним большим воспоминанием, где вымысел и жизнь неразличимы совершенно.

Двухактный спектакль худрука Театра им. Маяковского Миндаугаса Карбаускиса по этому многосоставному и объемному сочинению развивается легко, аккуратно и поступательно от игривой мелодрамы, через мистические перипетии — к трагедии. Стог сена на фоне гигантских колонн, инсталлированный мэтром отечественной сценографии Сергеем Бархиным, должно быть, означает удивительную ментальную встречу аристократизма с почвенничеством в сознании великого русского писателя (если закрыть глаза на ужасающие оранжевые кресла); но главное достоинство визуального решения здесь — отсутствие украшательства и наличие воздуха.

Режиссер занимает всю глубину и ширину пространства, мастерски сочетая маленькие этюды вроде сцены сенокоса в писательском кабинете со сложными ансамблевыми эпизодами, — чего только стоит финальное застолье, превращающееся в поминки. А ставка здесь сделана именно что на ансамбль, и не зря: запальчивый Алексей Дякин (Левин), импульсивная Вера Панфилова (Кити), грациозная Мириам Сехон (Анна Каренина), кроткая Татьяна Орлова (Аксинья), бойкий Алексей Сергеев (Лев Львович) с небывалым азартом и точностью в деталях выдерживают планку высокого художественного реализма, задранную исповедальной энергией Евгении Симоновой.

До недавнего времени в Москве было два бесспорно выдающихся литературоцентричных театра-ансамбля: «Мастерская Петра Фоменко» и «Студия театрального искусства». На звание третьего места силы в этой категории с появлением Карбаускиса в качестве художественного руководителя стал претендовать Театр им. Маяковского. Однако только теперь, похоже, разнородная труппа, пройдя сложный эволюционный процесс бок о бок с мастером, вплотную приблизилась к обретению собственного, неповторимого художественного облика. По логике поступательного развития «Русский роман» имеет все шансы стать не просто новой вершиной репертуара Маяковки, но и началом нового — монументального — периода большого режиссера.

Алексей Киселев, «Афиша»



Ссылка на источник:  http://www.afisha.ru/personalpage/712172/review/733640/